Недавняя пленарная неделя в Государственной Думе завершилась обострением конфликта между левой оппозицией и финансовым блоком исполнительной власти. В центре жарких дискуссий оказались отчеты правительства об исполнении федерального бюджета и бюджетов внебюджетных фондов РФ за 2025 год. Фракция КПРФ единогласно отказалась поддержать представленные правительственные документы. В интервью нашему корреспонденту депутат Государственной Думы Алексей Куринный объяснил, почему триллионные резервы государства не доходят до медицинских учреждений и пенсионеров, а также раскрыл методы, которыми профильные комитеты пользуются, чтобы «втихую» списывать социальные законопроекты оппозиции.

— Алексей Владимирович, ваша фракция не поддержала отчеты об исполнении бюджетов Социального фонда и Фонда обязательного медицинского страхования. Какова главная причина такого решения?

— Причины имеют глубокий системный характер. Если внимательно проанализировать отчет Социального фонда, становится очевидно: Правительство РФ рассматривает страховые взносы граждан как средство для решения временных бюджетных дефицитов. На протяжении последних пяти лет трансферты из федерального бюджета, которые ранее использовались для сбалансированности пенсионной системы, сокращались до нуля. Это примерно три триллиона рублей, которые теперь не поступают в систему.

Кабмин фактически снял с себя эти финансовые обязательства, хотя само государство продолжает принимать решения о предоставлении налоговых льгот бизнесу и снижении тарифов для определенных отраслей. Логично, что если государство принимает такие меры, оно должно компенсировать фонду выпадающие доходы. Но вместо этого власти экономят за счет пенсионеров, а средства, которые должны были быть направлены на повышение пенсий, уходят на поддержку коммерческих структур.

— Как это отразилось на реальном уровне жизни пожилых людей? Цифры в отчетах выглядят достаточно оптимистично.

— В этом и заключается проблема: за благополучием на бумаге скрывается реальное падение доходов. По итогам 2025 года покупательная способность пенсий уменьшилась как относительно прожиточного минимума пенсионера, так и по сравнению со средней заработной платой в стране. Коэффициент замещения пенсионных выплат упал до позорных 23,3%. Это при том, что Россия ратифицировала конвенцию Международной организации труда, которая требует, чтобы этот показатель составлял не менее 40%. Мы отстаем от международных стандартов почти в два раза, но правящая партия и министерские чиновники не видят в этом проблемы.

— Вы также жестко раскритиковали ситуацию в Фонде медицинского страхования. Что вы можете сказать о профиците, о котором отчитывается Минздрав?

— На счетах фонда по итогам 2025 года накопился колоссальный нереализованный остаток — 419 миллиардов рублей. Эти средства не используются, в то время как государственное здравоохранение, особенно первичное звено, сталкивается с серьезными кадровыми проблемами. Компартия неоднократно указывала на первопричину этого кризиса — недопустимо низкая оплата труда в госсекторе и чрезмерные нагрузки на персонал. Пока эти проблемы не будут решены, кардинальные изменения в системе невозможны. Любые временные меры, такие как принудительная работа выпускников или наставничество, без соответствующей финансовой поддержки не смогут изменить ситуацию.

— Правительство обещает внедрить новую систему окладов к 2027 году. Это не решит проблему?

— На реализацию этой системы не предусмотрено реальных средств ни в проекте федерального бюджета на 2027–2029 годы, ни в проекте бюджета Фонда ОМС. Это означает, что все изменения в структуре окладов не приведут к увеличению реальных доходов врачей. В 2026 году из системы здравоохранения уже было изъято 100 миллиардов рублей, а на 2027 год запланировано сокращение еще на 140 миллиардов. Чиновники уверяют, что это не скажется на онкологической помощи, но если онкологическая служба будет переведена исключительно на страховые тарифы, из которых уже убрали 140 миллиардов, это непременно приведет к сокращению финансирования. Государственные расходы на здравоохранение в России составляют лишь 3,4% от ВВП, тогда как мировой опыт и Программа КПРФ требуют минимум 7% от ВВП. С текущими расходами решить проблемы не только в области помощи, но и с обеспечением лекарствами невозможно.

— Вы открыто заявили, что важные социальные законопроекты вашей фракции блокируются или списываются по «упрощенной процедуре». Как работает этот механизм противодействия?

— К сожалению, в Государственной Думе не хватает политической воли для принятия решений, которые отвечали бы интересам большинства граждан. Профильные комитеты, контролируемые партией большинства, пытаются без лишнего шума отклонить социально значимые инициативы оппозиции, используя упрощенный механизм части 7 статьи 118 Регламента ГД. Это делается без широкой, открытой дискуссии на пленарных заседаниях.

Яркий пример произошел совсем недавно. Комитет по охране здоровья рассмотрел наш законопроект о полном запрете вейпов на территории России, и депутаты от партии «Единая Россия» проголосовали за его отклонение, фактически защищая интересы лоббистов электронных сигарет. Аналогично Комитет по финансовому рынку заблокировал наше предложение ограничить предельную ставку по микрокредитам на уровне 36% годовых, в то время как сегодня МФО выдают займы под грабительские 292% годовых, фактически загоняя беднейшие слои населения в долговую кабалу. Профильный комитет быстро рассмотрел и отклонил этот законопроект, чтобы затем запустить упрощенную процедуру его окончательного списания в архив. Это нечестная игра по отношению к миллионам избирателей. Однако фракция КПРФ не собирается сдаваться — мы переработаем и вновь внесем все эти законопроекты на рассмотрение парламента.